За бой 16 апреля Смирнова представили к Георгиевскому Кресту 3 степени. В тот день летчики авиагруппы совершили 7 боевых вылетов и провели Д воздушных боя. Подробности боя Смирнова пока остаются неизвестными. Известно только, что летчики группы успешно отразили несколько налетов неприятельских самолетов во второй половине дня в районе Товстобабы и Ярхоров.
За сбитие неприятельского самолета 19 апреля 1917 г. Смирнов был представлен к Георгиевскому Кресту 2 степени. В тот день старший унтер-офицер Смирнов вылетел на "Монококе" по маршруту Ковалювка-Завалув-Пановица-Ковалювка. В своем донесении он писал: "Поднявшись для преследования противника, в районе деревни Коржова настиг и атаковал его на высоте 1200 м, выпустив 100 патронов. Отошел на исправление задержки пулемета и снова атаковал его. После второй атаки неприятельский самолет спустился в районе западнее деревни Горожанки, что восточнее Галича".
Свидетелями боя и посадки немецкого самолета стали летчик прапорщик Крисанов с пулеметчиком солдатом Якутиным, летевшие на Ньюпоре X в районе Завалув. Другим участником боя был летчик 4-го КАО прапорщик Михаил Малышев, который "…на "Монококе" догнал самолет противника на высоте 1300 м и выпустил очередь в 30 патронов, но произошла осечка, отошел в сторону и видел, как другой "Монокок" из 19-го КАО атаковал этот самолет." Малышев "… опять приблизился к противнику и стрелял маленькими очередями. Наконец другой "Монокок" атаковал противника справа, после чего появилась белая струйка дыма и самолет противника сел в лощину на дороге. Аппарат при посадке завернуло, но он не скапотировал. Выскочивший немец зажег правое крыло". Таким образом, Малышев первым атаковал противника, но не смог его добить из-за отказа пулемета. Дело завершил Смирнов.
Экипажу немецкого самолета из 220 артиллерийского авиаотряда (Flieger Abteilung(A) 220) – летчику-солдату и наблюдателю-офицеру, получившему ранение в ногу – удалось совершить посадку и сжечь самолет. От него трофеем остался лишь шестицилиндровый мотор Мерседес 200 л. с. № 210. Экипаж же попал в плен. На память Смирнов сфотографировался у своего Морана с летчиком Альфредом Хефтом (Alfred Heft).